Антитела людей с постковидным синдромом вызывают боль у мышей

Примерно у 10% людей, перенесших COVID-19, симптомы сохраняются дольше 12 недель после острой фазы заболевания. Это состояние называется постковидный синдром, и его симптомы включают кашель, утомляемость, «туман в голове», нарушение сна, боль в мышцах и суставах и другие. Причина развития синдрома не до конца понятна. Однако некоторые исследования показали наличие аутоантител у таких пациентов. Эти аутоантитела связываются с хемокинами, GPCR, нейротрансмиттерами и различными иммуномодулирующими белками. Высказывались предположения, что аутоантитела играют важную роль и в других состояниях, развивающихся после острых инфекций, таких как болезнь Лайма, а также при фибромиалгии. Неясно, вызывают ли аутоантитела симптомы при этих состояниях или просто находятся в организме. Так, аферез помогает при постковидном синдроме, и это может быть связано со снижением числа аутоантител. Перенос IgG от пациентов с фибромиалгией мышам провоцировал у тех поведение, ассоциированное с болью. В новом исследовании авторы из Нидерландов переносили мышам IgG от пациентов с постковидным синдромом.

В исследование вошли 34 пациента с постковидным синдромом, симптомы которых сохранялись в течение 6 месяцев после инфекции. Симптомы различались, но все отмечали повышенную утомляемость, 26 из них не могли вернуться к прежней работе. Также в исследование включили 15 здоровых контролей, которые перенесли коронавирусную инфекцию без последствий.

У пациентов и контролей различались уровни IFN-γ, IFN-β, IFN-α2a, GM-CSF и GFAP (маркеров воспаления и астроглиоза), но при учете возраста, пола и времени, прошедшего после инфекции, разница между группами утрачивала значимость. Однако сохранялись значительные различия между индивидами. Авторы разделили пациентов на три группы (с повышенными GFAP и (или) NFL, с повышенным IFN-β и с низким IFN-β), чтобы выделить людей, у которых была затронута нервная система, а также пациентов с иммунной дерегуляцией. Исследователи профилировали 2865 белков плазмы 31 пациента из 34. Анализ подтвердил существование выделенных групп пациентов.

Далее авторы очистили IgG из плазмы пациентов, объединили образцы в каждой из групп и сравнили их с 34 пулированными образцами, полученными до пандемии. IgG человека вводили восьми мышам. При измерении GFAP, интерферонов и цитокинов у мышей исследователи не выявили признаков системного воспаления или разницы между мышами, получившими IgG от пациентов или контролей.

Однако у мышей, получивших IgG пациентов, повысилась механочувствительность. Это длилось по крайней мере 15 дней после введения антител. Механочувствительность повысилась под влиянием IgG первой и третьей групп пациентов.

Термочувствительность повысилась у всех мышей, получивших человеческие антитела, но она нормализовалась через 2–3 дня у получивших контрольные IgG мышей и сохранялась по крайней мере 15 дней у мышей, получавших антитела пациентов (точнее, пациентов из первой и третьей групп). Между действием антител первой и третьей групп тоже были различия, в основном по времени начала действия. Таким образом, IgG разных групп с постковидным синдромом вызывают у мышей разные сенсорные симптомы.

Антитела не различались в своем влиянии на общую подвижность мышей, однако мыши, получившие антитела пациентов второй группы, проходили за день меньшее расстояние. На координацию и чувство равновесия IgG не влияли.

У пациентов с постковидным синдромом были повышены уровни 134 аутоантител. В первой группе пациентов мишени были обогащены эпидермальными кератинами (например, KRT6A/KRT14) и белками Argonaute (AGO1-4). Вторая группа содержала антитела к IFNA1 и нейрональным/глиальным мишеням, таким как GAD2. Третья группа демонстрировала выраженную аутореактивность, связанную с воспалением и ноцицепцией (например, PRKCE, TAB1 и OPRD1).

У 19 пациентов повторно собрали образцы крови спустя два года после первого отбора образцов. У этих пациентов по-прежнему сохранялись симптомы. У них были выше уровни IFN-β, но у пациентов из второй группы также повышались уровни GFAP и NFL, что приближало их к первой группе. IgG этих пациентов также повышали механочувствительность у мышей, даже антитела пациентов из второй группы. Эти IgG также содержали аутоантитела.

Таким образом, IgG от пациентов с постковидным синдромом могут индуцировать поведение, связанное с болью, у мышей. По мнению авторов, это свидетельствует в пользу того, что аутоантитела способствуют патогенезу синдрома.


Рост числа AMPA-рецепторов в мозге связан с «туманом в голове» при долгом ковиде