Дмитрий Костюшев: «Наука — это про любовь, а разработки — про заботу о пациентах»
Блок «Инновационные препараты» совместного проекта PCR.NEWS и Парка Зарядье «Метафаза» продолжила лекция Дмитрия Костюшева. Генные редакторы CRISPR-Cas — давно уже не только инструменты экспериментатора. С их помощью сегодня пытаются лечить как наследственные, так и онкологические заболевания. Может ли CRISPR-Cas-редактирование полностью удалить вирус гепатита B из зараженных клеток печени, и почему это куда сложнее, чем представлялось изначально?
Лекция Дмитрия Костюшева, доктора биологических наук, профессора кафедры биотехнологии, заведующего лабораторией генетических технологий в создании лекарственных средств Сеченовского университета, называлась «Что нам известно о лечении хронического гепатита В: от малых молекул до генных редакторов».
От скепсиса к первым одобренным препаратам
Системы CRISPR-Cas, найденные в природе, за последние годы были глубоко модифицированы, и теперь существует целый спектр инструментов на их основе. Помимо «классических» CRISPR-Cas, вносящих двухцепочечный разрыв в определенный участок ДНК, есть редакторы оснований (точечная замена одной «буквы» генома), прайм-модифицирующие системы (замена или вставка небольших участков), системы для замены протяженных участков, например, с помощью интеграз, а также эпигенетические редакторы, которые не вносят необратимых изменений в ДНК, а регулируют активность генов, воздействуя на связанные с ней белки.

Несколько лет назад, вспоминает лектор, авторитетные ученые на конференциях задавали ему вопрос: «Неужели вы верите, что CRISPR-Cas-комплексы когда-нибудь перейдут в практику?» Сегодня один из таких препаратов — Касгеви — уже одобрен FDA для клинического применения, а ряд других находится на поздних стадиях клинических испытаний. Среди примеров — коррекция гена транстиретина при транстиретиновом амилоидозе (тяжелой кардиомиопатии, вызванной накоплением нерастворимого белка) и воздействие на ген предшественника калликреина при наследственном ангионевротическом отеке — жизнеугрожающем заболевании, способном привести к удушью. (О препарате компании Intellia Therapeutics для лечения наследственного ангионевротического отека на PCR.NEWS.)
Основной вектор современных разработок, отметил докладчик, направлен на заболевания печени — просто потому, что доставить терапевтические комплексы именно в печень пока проще всего. Внепеченочная доставка — в мозг, почки и другие органы — остается одним из главных вызовов.
Среди направлений CRISPR-Cas-терапии, не связанных с генетическими заболеваниями, Дмитрий Костюшев упомянул попытки нокаутировать рецептор CCR5 у пациентов с ВИЧ-инфекцией. Подход, по его оценке, не самый эффективный, но доказывающий принципиальную работоспособность метода. Ведутся разработки по снижению уровня холестерина и триглицеридов при коронарной болезни и семейной гиперхолестеринемии, а также по активации фетального гемоглобина при серповидноклеточной анемии с помощью прайм-редактирования. В частности, ведутся проекты по «обезоруживанию» опухолевых клеток на поздних стадиях онкологических заболеваний путем точечного воздействия на гены, отвечающие за лекарственную резистентность опухоли, ее рост и метастазирование.
Отдельно лектор рассказал о случае персонализированной терапии при ультраредкой мутации в гене фермента карбамоилфосфатсинтетазы, из-за которой в организме накапливается мочевина, что приводит к тяжелой энцефалопатии и другим патологиям. Такими заболеваниями фармкомпании обычно не занимаются — слишком маленький рынок. Тем не менее именно CRISPR-редактирование дает возможность создать персонализированный препарат для исправления мутации. Маленькому ребенку вскоре после рождения диагностировали мутацию, разработали генноредактирующую конструкцию, и в течение восьми месяцев с помощью оптимизированного протокола генного редактирования удалось добиться устойчивой нормализации его состояния — сейчас ребенок жив. (Подробнее о случае «бэби Кей-Джея» в итогах 2025 года.)
Почему хронический гепатит B остается проблемой
Дальнейшая часть лекции была посвящена главной теме — многолетней работе лаборатории Дмитрия Костюшева над прототипом препарата против хронического гепатита B.
Вирус гепатита B, по словам лектора, примерно в тысячу раз более контагиозен, чем ВИЧ, и к тому же крайне устойчив во внешней среде — сохраняется на поверхностях месяцами и годами, выдерживает автоклавирование. В России благодаря одной из лучших в мире программ вакцинации число новых случаев хронической инфекции невелико (около 2 млн заболевших в стране, тогда как во всем мире — 300 млн), однако в мире проблема остается актуальной.



Опасность хронической инфекции вирусом гепатита В — в ее отдаленных последствиях: со временем она приводит к циррозу печени (гибели функциональных гепатоцитов и замещению их соединительной тканью) либо к гепатоцеллюлярному раку. Пятилетняя выживаемость при поздних стадиях этого рака падает до 10% и ниже, а эффективность существующей химио- и иммунотерапии остается низкой.
Из одобренных сегодня методов лечения иммунологический контроль над инфекцией примерно в 30% случаев дают интерфероны, но они плохо переносятся пациентами из-за тяжелых побочных эффектов. Терапевтические малые молекулы — аналоги нуклеозидов и нуклеотидов снижают вирусную репликацию, но не устраняют вирус из клеток печени: он быстро реактивируется при прекращении приема препарата. Причина — особая форма вирусного генома, кольцевая ковалентно замкнутая ДНК (ккзДНК), которая находится в ядре инфицированной клетки (около 50 копий на клетку) и не распознается иммунной системой человека.

CRISPR-Cas vs гепатит B
Возможность воздействовать именно на эту форму генома открыли две работы 2011–2014 годов. Первая — открытие Дженнифер Дудны (будущего нобелевского лауреата) и ее коллег, показавших в 2011 году возможность редактирования генома с помощью CRISPR-Cas. Вскоре после этого независимо две научные группы продемонстрировали, что этим инструментом можно воздействовать на геном вируса гепатита B. Еще одна работа, опубликованная в Science, описывала внутриклеточные ферменты дезаминазы, способные мутировать кольцевую ДНК вируса, предположительно — не затрагивая геном человека.
Лаборатория Дмитрия Костюшева обратилась к этой теме в 2015 году. Небольшой коллектив, всего из трех человек, решил исследовать оба направления параллельно, и, как отметил лектор, это оказалось верным решением. Подход с дезаминазами зашел в тупик. Российские исследователи показали, что крайне онкогенный вирус гепатита B парадоксальным образом защищает геном клетки-хозяина при активной репликации. Если же противовирусные дезаминазы активируются слишком сильно, они начинают повреждать не только вирусную, но и клеточную ДНК. Эта находка была опубликована как самостоятельная научная работа, но путь создания препарата на основе дезаминаз в итоге оказался нежизнеспособным из-за мутагенности.
Второе направление — прямое воздействие CRISPR-Cas-нуклеазами на геном вируса — потребовало последовательного решения нескольких задач.
Во-первых, нужно было найти участки генома вируса, общие для разных генотипов. Существует 10 генотипов вируса гепатита B, из которых четыре основных (A, B, C, D) отвечают за 95% случаев заражения. Лаборатория Костюшева показала, что можно выбрать такие сайты-мишени, которые позволяют одним и тем же комплексом воздействовать сразу на все основные генотипы.
Во-вторых, оказалось, что из-за компактности вирусного генома даже единичного разрыва ДНК, вносимого нуклеазой, достаточно для инактивации около 95% копий вируса.
В-третьих, выяснилось, что простого разрушения ккзДНК недостаточно для излечения: вирус восстанавливает эту форму генома заново. Решение нашли в комбинации подходов. Если предварительно пролечить клетки стандартными аналогами нуклеозидов/нуклеотидов (которые блокируют формирование промежуточной формы-предшественника ккзДНК), а затем подействовать короткоживущими комплексами CRISPR-Cas, то инфекция в клетках действительно устраняется.
Отдельной и наиболее технически сложной проблемой стала интеграция вируса в геном человека. Вставки происходят случайным образом и не нужны вирусу для репликации, но могут способствовать онкотрансформации. При этом разрезание интегрированных участков нуклеазой означало бы, по сути, уже разрезание человеческого генома со всеми рисками хромосомных аберраций. Команда решила эту проблему путем глубокой модификации белка-эффектора. Созданная ими форма оказалась в 8–22 раза более селективной по отношению к кольцевой форме вирусной ДНК, чем к линейной (интегрированной). Дмитрий Костюшев назвал это первым в мире прецедентом, когда удалось распознать идентичные по нуклеотидному составу, но различные по топологии формы ДНК с помощью одного молекулярного инструмента.

Доставка и первые результаты
Для доставки комплекса CRISPR-Cas в клетки печени лаборатория разработала собственную систему — наночастицы на основе биологических мембран человека, способные упаковывать до 200 копий комплекса и доставлять их прицельно в гепатоциты. Целевая доставка в клетки-мишени позволяет снизить дозу препарата: даже самое безопасное вещество в больших дозах может стать вредным, подчеркнул лектор.

В экспериментах на мышах однократное введение прототипного препарата снизило репликацию вируса гепатита B на 98%, причем эффект был устойчивым. Еще предстоит провести клиническую отработку протокола, в том числе определение оптимальной длительности предварительного приема аналогов нуклеозидов и дозирования — «мыши, крысы, люди — это все-таки разные совершенно организмы».


Особого внимания заслуживает организационная сторона проекта: создать прототип препарата, по словам Дмитрия Костюшева, это ключевая задача, но для применения на человеке и регистрации препарата необходимо также создать производственную линию и систему аналитического контроля. Для инновационного препарата нельзя просто запустить производство на уже существующих заводах, выпускающих терапевтические белки, например, интерфероны. Именно на этом этапе сейчас находится проект лаборатории при поддержке Российского научного фонда и Сеченовского университета.
На вопрос из зала о риске ускоренной эволюции вируса под селективным давлением CRISPR-Cas-терапии Дмитрий Костюшев ответил, что эта логика справедлива скорее для РНК-содержащих вирусов. ДНК-содержащий вирус гепатита B значительно стабильнее — разные генотипы по всему миру отличаются друг от друга всего на 8%, а участки генома, на которые нацелен разработанный комплекс, высококонсервативны и содержат только единичные нуклеотидные замены, которые сама система, по результатам опубликованных группой исследований, CRISPR/Cas9 игнорирует.
Также был задан вопрос, проникают ли наночастицы именно в зараженные гепатоциты или в любые. Лектор пояснил, что вирус гепатита B заражает не все клетки печени, а от 5% до 40–45% — в зависимости от уровня экспрессии рецептора NTCP, через который вирус проникает в клетку. Модифицированный пептид на поверхности наночастиц направлен преимущественно на клетки с максимальной экспрессией этого рецептора, однако полная селективность именно к инфицированным клеткам, по словам лектора, еще требует подтверждения в исследованиях на пациентах.
Отвечая на вопрос о том, будет ли эффективность метода одинаковой для всех пациентов, Дмитрий Костюшев провел параллель с хроническим гепатитом C, который сегодня практически полностью излечим, но эффективность терапии снижается до 90–92% у пациентов с продвинутым фиброзом или циррозом печени. Это происходит за счет ухудшения биораспределения препарата или формирования резистентности. Стоит быть готовым к тому, что эффективность будет варьироваться и у нового препарата в зависимости от индивидуальных особенностей пациента и истории болезни.
Меню
Все темы
0





