Побочные эффекты статинов не исчезли, когда пациенты принимали плацебо

Включение индексов полигенного риска (PRS) в общий инструмент оценки вероятности развития сердечно-сосудистых заболеваний может помочь выявить больше людей с повышенным риском. К такому выводу пришли специалисты из британской компании Genomics в ходе ретроспективного исследования. Результаты были представлены на ежегодной конференции Американской кардиологической ассоциации в Новом Орлеане.

Ученые оценили точность прогнозирования риска сердечно-сосудистых заболеваний с помощью инструмента Predicting Risk of Cardiovascular Disease EVENTs (PREVENT) с добавлением PRS и без него. PREVENT разработан для помощи врачам в принятии решений о лечении, объединяя показатели функционирования сердечно-сосудистой системы, почек и обмена веществ. Он оценивает общий риск сердечно-сосудистых заболеваний, включая атеросклеротические сердечно-сосудистые заболевания и сердечную недостаточность, в течение 10 и 30 лет. Оказалось, что если учесть PRS, то 8% людей в возрасте от 40 до 69 лет попадали в группу более высокого риска, чем вычисленную только с помощью PREVENT. То есть более 3 миллионов американцев в возрасте от 40 до 70 лет могут иметь более высокий риск развития атеросклеротических сердечно-сосудистых заболеваний, не зная об этом.

В прошлом году исследователи из компании Genomics оценили PRS для 28 заболеваний и 25 количественных признаков, используя данные из Британского биобанка. Они показали, что в некоторых случаях PRS отражают уровни риска так же хорошо, как и носительство редких моногенных мутаций, а значит, их можно включить в программы скрининга.

Точнее всего были PRS для ишемической болезни сердца и рака молочной железы. Например, у людей с очень высокими значениями PRS по раку молочной железы пожизненные риски этого заболевания были такими же, как и у носителей патогенных мутаций в BRCA1 и BRCA2.

Не все согласны, что PRS стоит включать в программы скрининга, так как риск, связанный с определенными генетическими вариантами, ассоциирован с конкретным механизмом развития заболевания, на который можно воздействовать, в то время как PRS не указывает на какой-либо механизм. Поэтому эффективность оценок риска, полученных с помощью PRS и патогенных вариантов, не всегда сопоставима, считает Джонатан Мосли, профессор медицины в Центре прецизионной медицины Университета Вандербильта.

В 2020 году исследователи из США показали, что инфаркт миокарда ускоряет рост рака молочной железы (РМЖ) и повышает смертность от рака у мышей и людей. Недавно та же научная группа установила, что периферическая ишемия тоже увеличивает скорость роста опухолей у мышей. Таким образом, нарушение кровотока стимулирует рост рака независимо от того, в какой части тела оно происходит.

У мышиной модели РМЖ вызывали временную ишемию задней лапы. Опухоли у таких животных росли в два раза быстрее, чем у контрольных животных без ишемии. Оказалось, что ограничение поступления крови к костному мозгу усиливает выработку миелоидных иммунных клеток (моноцитов, макрофагов, нейтрофилов), подавляющих иммунный ответ. А T-клеток, помогающих бороться с раком, наоборот, становится меньше.

Микроокружение опухоли продемонстрировало схожие изменения, аккумулируя больше иммуносупрессивных клеток, включая регуляторные Т-клетки. Ишемия не только изменила экспрессию сотен генов, но и реорганизовала структуру хроматина, что затруднило активацию в иммунных клетках генов, участвующих в борьбе с раком. Процессы, происходящие с иммунной системой при ишемии, напоминают старение.

Существующие методы сохранения донорского сердца для трансплантации не лишены недостатков, и авторы статьи в NEJM разработали альтернативный подход — он основан на промывании донорского сердца холодным консервирующим раствором с высоким содержанием кислорода.

В настоящее время применяется два подхода к сохранению донорских сердец — один из них известен как нормотермическая региональная перфузия. Он предполагает реанимацию сердца в теле умершего донора и разрешен не во всех странах по этическим соображениям. Другой — перфузия ex vivo — обеспечивает менее физиологичную реанимацию сердца и довольно дорог.

Исследователи из США предложили способ избежать этих недостатков. По их протоколу, после смерти донора аорту пережимают и создают контур для длительной контролируемой промывки сердца. Ее проводят холодным ультраоксигенированным раствором при среднем давлении в корне аорты 80 мм рт. ст. Методику уже использовали в трех трансплантациях сердца. Во всех случаях сердца были успешно пересажены и сохранили нормальные функции обоих желудочков. Побочных явлений в периоперационном периоде зарегистрировано не было, у реципиентов не наблюдалось признаков острого отторжения. Авторы надеются, что их метод найдет широкое применение в трансплантологии.

Женщины с диабетом 2 типа подвержены почти вдвое большему риску бессимптомных нарушений работы сердца, чем мужчины. Это установила группа под руководством ученых из Лестерского университета (Великобритания).

Одно из серьезных осложнений диабета 2 типа — это коронарная микрососудистая дисфункция, то есть нарушение работы мелких кровеносных сосудов сердца, способное приводить к ишемии. Исследователи собрали данные четырех проспективных исследований, в которых участвовали пациенты с диабетом и без кардиологических симптомов. Всего в анализ включили 479 человек с диабетом (средний возраст 57 лет) и 116 здоровых контролей (средний возраст 53 года). Все участники прошли комплексную оценку состояния сердечно-сосудистой системы с помощью МРТ сердца с контрастом.

Регрессионный анализ с поправкой на возраст выявил у мужчин с диабетом ослабленную систолическую функцию по сравнению с контрольными участниками. У них также была больше фракция внеклеточного объема миокарда — это также признак нарушений работы сердца. У женщин такой закономерности не наблюдалось, однако резерв кровоснабжения миокарда (его потенциал к усилению кровотока) у них в среднем был ниже, чем у мужчин; также он был ниже у диабетиков в целом. У 46% женщин с диабетом резерв был меньше нижней границы нормы (меньше 2,5), для мужчин с диабетом эта доля составила 26%. Таким образом, у женщин с диабетом 2 типа значимо чаще обнаруживались признаки коронарной микрососудистой дисфункции, несмотря на отсутствие симптомов. Фактором, значимо связанным с этим нарушением, был индекс массы тела у женщин и систолическое давление у мужчин.

Диабет 1 типа иногда называют детским диабетом, но он может развиться в любом возрасте. Шведские исследователи использовали национальные реестры, чтобы отследить риски сердечно-сосудистых заболеваний у людей, диабет 1 типа у которых развился во взрослом возрасте. Оказалось, что позднее начало диабета 1 типа не дает преимуществ по сравнению с ранним.

Авторы идентифицировали 10 184 пациента с диабетом 1 типа, подходящего под их критерии. Из состояние сравнили с 509 172 контролями. Оказалось, что у пациентов с диабетом 1 типа с поздним началом были выше риски развития сердечно-сосудистых заболеваний (отношение рисков 1,30) и смерти от всех причин (ОР 1,71), включая рак и инфекции. Исследовали связали это с курением, ожирением и плохим контролем глюкозы в этой группе. Например, такие пациенты реже пользовались инсулиновыми помпами. Также у пациентов с диабетом 1 типа были выше риски смерти от диабетической комы и кетоацидоза, чем у пациентов с диабетом 2 типа.