Мутационный профиль влияет на выживаемость при раке щитовидной железы

Анапластическая карцинома щитовидной железы (АКЩЖ) — редкое злокачественное новообразование с быстрым течением и неблагоприятным прогнозом. В США на его долю приходится менее 2% случаев, но до 50% летальных исходов, связанных с раком щитовидной железы. Недавние исследования показали, что генетический ландшафт АКЩЖ гетерогенен. В новой работе ученые из США показали связь между конкретными мутациями и клиническим исходом болезни.

В исследовании принимали участие 202 пациента с АКЩЖ; секвенировали ДНК, полученную с помощью биопсии опухоли щитовидной железы и (или) жидкостной биопсии. У большинства пациентов имелись метастазы в отдаленных органах. У 96 пациентов (47%) были также гистологические признаки другой карциномы щитовидной железы, чаще всего папиллярного рака (ПРЩЖ). Также у 21 человека (10%) был подтвержден переход от ПРЩЖ к АКЩЖ.

Преобладающим типом мутаций оказались миссенс-варианты в генах сигнального пути MAPK. Опухоли разделили на три группы: с мутациями в гене RAS (22%), с мутацией BRAF^V600E (40%) и с генами BRAF и RAS дикого типа (38%). Мутации в гене RAS исключали наличие BRAF^V600E. Также у 54% пациентов были найдены мутации в гене ТР53.

Согласно данным гистологического исследования, мутации в гене BRAF оказались связаны с сопутствующим ПРЩЖ. Мутация BRAF^V600E была найдена у 67% пациентов с ПРЩЖ и АКЩЖ. А среди пациентов с подтвержденным переходом папиллярного рака в анапластическую карциному этот показатель был равен 81%. Мутации в RAS у этих пациентов наблюдались редко.

Среди участников исследования всего было зарегистрировано 122 летальных исхода, все связанные с АКЩЖ. Медиана выживаемости оказалась равной 24 месяцам у пациентов с мутацией в BRAF, 15 месяцам у пациентов с BRAF и RAS дикого типа и 6 месяцам у пациентов с мутацией в RAS. Проводился и многофакторный анализ, который учитывал возраст при постановке диагноза, стадию заболевания, хирургическое лечения и статус драйверных мутаций. Он показал, что у пациентов с мутацией в RAS риск смерти был более чем в 2,5 раза выше, чем у пациентов с мутацией BRAF^V600E. Кроме того, у пациентов с мутацией в RAS хирургическое лечение существенно не влияло на общую выживаемость.

Из 80 пациентов с мутацией BRAF^V600E 60 получали терапию ингибитором BRAF. Общая выживаемость у них была выше, чем у пациентов, не принимавших препараты. После поправки на возраст, стадию заболевания и хирургическое лечение, терапия, направленная на BRAF, улучшала выживаемости на 76%. Кроме того, хирургическое лечение и дополнительная иммунотерапия также улучшали прогнозы. В то же время лучевая терапия не влияла на исход болезни.

Таким образом, мутационный статус в генах сигнального пути MAPK действительно определяет выживаемость пациентов. Ученые считают, что из-за высокой прогностической ценности анализ мутаций необходимо ввести в рутинную клиническую практику.