Ольга Соколова: «Криоэлектронная микроскопия сейчас на переднем крае науки»

Текст создан в рамках проекта «Завлабы»: редакция PCR.news задает вопросы руководителям лабораторий, отделов и научных групп. Что бы вы сделали, если бы были всемогущи? Как должен выглядеть идеальный мир через 50 лет? Что вам не дает покоя? Какому главному правилу вы можете научить начинающих исследователей? И так далее.

Самый недавний пример успеха — это когда летом у нас приняли статью в иностранный журнал, сразу и без единого замечания. Статья была про взаимодействие с ДНК белка Dps. Уровень его экспрессии повышается в бактериях, например, в кишечной палочке, когда она испытывает стресс. Этот белок защищает ДНК и образует с ней ко-кристаллы. Мы эти кристаллы получили in vitro, с помощью электронной микроскопии изучили их структуру и нашли в них ДНК. Подобные кристаллы ранее исследовали различными методами и при этом ДНК найти не могли. А мы нашли! Интересно, что это может быть одним из способов, которым эти бактерии достигают устойчивости к антибиотикам. Так что эту тему надо дальше копать.

Я бы отстала от тех ведущих ученых, которые так хорошо проводят свои исследования, и сделала бы все, чтобы облегчить им работу. Буквально на прошлой неделе я участвовала в общем собрании и конференции профессоров РАН. На этой конференции профессора из разных областей науки рассказывали друг другу о своих работах. И меня совершенно потрясло, на каком высоком уровне у нас находится наука там, где ей действительно занимаются. Что еще? Я бы, конечно, не стала закрывать гранты РФФИ, а совсем недавно появлялась такая информация. Гранты РФФИ очень сильно поддерживают общий уровень науки.

Проблема, которая меня сильно раздражает, это то, что все время изменяются условия научных исследований. Объединяют институты, меняют правила отчетов, меняется количество документов, которые ты должен сдать по гранту. Меняется число статей, которые требуются для отчета и т. д. Причем многое меняется в последний момент, когда выясняется, что завтра нужно подать 40 страниц в 10 экземплярах… Вот это, на самом деле, сильно усложняет жизнь ученых, хотя подобное может происходить, конечно, не только в науке.

Я с 2016 года продвигаю идею Центра коллективного пользования по криоэлектронной микроскопии. В 2015 году журнал Nature объявил криоэлектронную микроскопию методом года, а в 2017 году авторы метода — Жак Дюбоше, Йоахим Франк и Ричард Хендерсон — получили Нобелевскую премию. Этот метод позволяет получать трехмерные реконструкции макромолекул с высоким разрешением без кристаллизации и дополнительного окрашивания, путем моментального замораживания объекта. С его помощью изучают строение рибосом, белков-гистонов, вирусов, бактериофагов, мембранных белков, в том числе ионных каналов, и т. д. Мы работаем на приборе Курчатовского института, но это не совсем хорошее решение. Нужен коллективный центр, в МГУ или в РАН, в котором разные группы могли бы решать свои задачи. Иначе все интересное просто откроют без нас.

Есть еще одна ближайшая цель, хотя и не такая глобальная: у нас в 2021 году будет очередная крио-конференция, и я хотела бы, чтобы ко мне приехал нобелевский лауреат. Я надеюсь на Хендерсона из Великобритании.

Нам надо развивать метод, который даст возможность заниматься нашей наукой. Если взять структурную биологию, то сейчас очень активно начинает развиваться метод рентгеновских лазеров на свободных электронах. Такой центр сначала построили в США, несколько лет назад построили Европейский лазер на свободных электронах в Германии, и в него Россия также вложилась. Электроны разгоняются в вакууме и попадают в туннель длиной в несколько километров. Там они проходят через последовательность периодически расположенных магнитов, которые заставляют электроны двигаться вдоль синусоидальных траекторий. При этом каждый электрон излучает рентгеновские кванты. Такие установки относятся к классу мегасайенс и уже сейчас на них с успехом изучают структуру мембранных белков и взаимодействие их с лигандами. Метод прогрессивный, и я полагаю, что через 10 лет он будет очень востребован. Может быть, с его развитием электронная микроскопия уйдет в тень. А может быть, и не уйдет — по крайней мере, сейчас она на переднем крае науки.

Не думаю, что даже через 50 лет структуры всех белков будут известны. Сегодня неизвестна функция чуть ли не половины человеческих белков. Наука будет постепенно развиваться, видимо, какие-то новые лекарства появятся. Но так, чтобы все было уже решено, в это мне не очень верится.

Есть два правила, которыми я бы хотела поделиться с молодыми исследователями. Во-первых, надо защищать диссертацию. Это не для всех очевидно. Например, я разговаривала со студентами Сколтеха, и многие говорят: ну, мы получим «мастера» и пойдем работать в фармакологическую фирму. Но ведь, работая в фирме, они будут вынуждены выполнять общую прикладную задачу и не смогут сами себе ставить цели. Будет так много разных дел, что просто не останется возможности написать и защитить научную работу.

И второе, что я бы хотела сказать: важно уметь налаживать сотрудничество, и не только с коллегами в твоей области, но и с учеными в других областях науки. Это очень помогает и сильно развивает мозги.
Добавить в избранное

Комментарии

Вам будет интересно