Меню
Все темы
В BMJ опубликованы мнения специалистов об обязательной вакцинации против COVID-19 медицинских работников. Дискуссия возникла в связи с тем, что несколько стран готовят законы, согласно которым вакцинация станет обязательным условием для трудоустройства в дома престарелых и другие медучреждения. В поддержку таких законов высказывается Майкл Паркер, профессор биоэтики в Оксфордском университете. По его мнению, организации, оказывающие медицинскую и социальную помощь, несут ответственность за здоровье пациентов и не должны подвергать их необоснованному риску. При этом риски, которые создает вакцинация, низкие, а значит, медперсонал обязан привиться.
Против законов выступают профессор педиатрии Хелен Бедфорд из Института детского здоровья Университетского колледжа Лондона, профессор поведенческой медицины Майкл Ашер из Лондонского университета Святого Георгия и Мартин Стед, заместитель директора Института социального маркетинга и здравоохранения в Стерлингском университете. По их мнению, необходимо сохранять свободу выбора. Кроме того, обязательная вакцинация не самый эффективный способ достичь максимального охвата. Бедфорд, Ашер и Стед утверждают, что вместо этого нужно разрабатывать методы, нацеленные на причины недоверия к вакцинам, а принудительную вакцинацию оставить на последнее средство на случай, если эти методы не сработают.
«Известия» опубликовали материал о промежуточных результатах испытаний вакцины «ЭпиВакКорона», разработанной специалистами ГНЦ ВБ «Вектор». В промежуточный отчет вошли 2999 человек возрастом от 18 лет. Из них 2253 были привиты «ЭпиВакКороной», 746 получили плацебо. К 42-му дню после вакцинации иммуноглобулины G (IgG) с помощью теста, разработанного в «Векторе», обнаружили у 79% привитых. В группе плацебо этот показатель составил 11,6%, очевидно, из-за инфекции.
Вакцинированных с антителами IgG разделили на подгруппы по количеству антител. Коэффициент позитивности (КП) от 1 до 3,49 был выявлен у 15,3%, от 3,5 до 9,99 зафиксировали у 21% участников, от 10 и более обнаружили у 40,9% добровольцев. Очевидно, у 22,8% коэффициент позитивности был меньше 1. Сходные данные по КП были получены в исследовании привитых сотрудников ЦНИИ эпидемиологии и других учреждений Роспотребнадзора; в этой работе положительным результатом считалось значение КП более 1,2 Ед.
По антителам IgM (которые определяются во время активного COVID-19) на 21-е сутки и 42-е сутки с начала вакцинации не было найдено статистически значимых различий между вакцинированной группой и группой плацебо. (На 21-й день IgM не обнаружен у 96,9% и у 95,3% соответственно.) Аналогичные результаты дали тесты ПЦР. РНК SARS-CoV-2 не обнаружена на 21-й день у 95,7% вакцинированных и у 94,1% группы плацебо, на 42-й день — у 99,4% и 98,9% соответственно. Иначе говоря, положительный ПЦР-тест на 42-й день был примерно у 0,6% вакцинированных и 1,1% группы плацебо. Подробных данных об эпидемиологической эффективности вакцины пока нет.
Более трети белохвостых оленей Odocoileus virginianus в северной части США имеет антитела к SARS-CoV-2, пишет Nature News. Вопрос — как они заразились.
Сотрудники Национального исследовательского центра дикой природы министерства сельского хозяйства США проанализировали 624 образца плазмы белохвостых оленей. Из отбирали как до начала пандемии, так и после. Ранее уже было показана, что SARS-CoV-2 заражает этих животных, и они могут передавать вирус сородичам.
Антитела к SARS-CoV-2 были найдены в 40% образцов, полученных в 2021 году, от 67% в штате Мичиган до 7% в Иллинойсе. В трех образцах из 2020 года тоже нашли антитела. Животные не выглядели больными, но на вирусную РНК их не тестировали. Пока неясно, как олени заразились — от человека, через контакты с другими животными или через сточные воды.
Некоторые страны сообщают о сокращении числа преждевременных родов во время пандемии. В то же время другие страны свидетельствуют о повышении частоты мертворождений. Это может быть связано с ограничительными мерами, повлекшими за собой изменения в образе жизни. Канадские ученые провели ретроспективное когортное исследование, используя данные о беременных женщинах, рожавших в Онтарио в период с июля 2002 года по декабрь 2020 года. Исследование охватило 2 465 387 беременностей, 13 781 из которых закончились мертворождением. Средний уровень преждевременных родов в этот период составил 7,96%, средний уровень мертворождений — 0,56%. В пандемийный 2020 год эти показатели были равны 7,87% и 0,53% соответственно. Это означает, что в Онтарио не было аномальных изменений частоты преждевремнных родов или мертворождений в первые 12 месяцев пандемии COVID-19 по сравнению с данными за предыдущие 17,5 лет. Такой же результат дал и анализ подгрупп, выделенных по уровню дохода или региону проживания (сельская или городская местность). Авторы отмечают, что меры против COVID-19 могут иметь разные последствия в разных регионах. Для некоторых сообществ эффект может быть благоприятным, для других — наоборот. В настоящее время ведутся международные исследования, по результатам которых можно будет о глобальном воздействии COVID-19 на беременность и роды.
Родственники Генриетты Лакс, донора клеточной линии HeLa, наняли адвоката по гражданским правам, который, вероятно, будет представлять их в деле о взыскании компенсации с фармацевтических компаний, использовавших клетки HeLa в исследованиях, пишет Baltimore Sun.
Врачи из госпиталя Джонса Хопкинса взял образец раковых клетках Лакс примерно 70 лет назад без ее ведома и согласия. В настоящее время клеточная линия HeLa — одна из самых популярных линий для биомедицинских исследований.
Адвокат по гражданским правам Бэн Крамп считает, что дело Генриетты Лакс — пример нарушения прав чернокожих граждан США. Крамп и другой адвокат, Кристофер Сигер, рассматривают возможность подать в суд на 100 фармацевтических компаний, которые могли использовать HeLa. Также иск может получить госпиталь Джонса Хопкинса.
Шведские ученые оценили риск острого инфаркта миокарда и инсульта, ассоциированных с COVID-19. Они проанализировали медицинские данные 86 742 пациентов с COVID-19 и 348 481 контрольных индивидов и определили коэффициент заболеваемости (incidence rate ratio, IRR) для инфаркта и инсульта в течение нескольких недель после заражения. Если день заражения исключался из анализа, IRR для инфаркта в первую неделю составлял 2,89, во вторую неделю — 2,53, в третью и четвертую — 1,60. При включении дня заражения в анализ IRR был равен 8,44, 2,56 и 1,62. IRR для инсульта оценивался по аналогичной схеме. Если анализ не учитывал день заражения, в первую, вторую и третью-четвертую неделю IRR составлял 2,97, 2,8, 2,1 соответственно. Если день заражения исключался из анализа, этот показатель был равен 6,18, 2,85, 2,14. Относительный риск инфаркта и инсульта в течение двух недель после заражения составил 3,41 и 3,63 соответственно (при включении дня 0 — 6,61 и 6,74). Полученные результаты позволяют считать COVID-19 фактором риска инфаркта и инсульта. Ученые считают, что эти заболевания входят в клиническую картину инфекции, и подчеркивают важность вакцинации.
Компания Moderna объявила о введении препарата mRNA-6231 первому участнику клинических испытаний. Препарат представляет собой липидные наночастицы, в которые заключена мРНК человеческого интерлейкина 2, сшитого с человеческим сывороточным альбумином. mRNA-6231 вводится подкожно и предназначен для терапии аутоиммунных заболеваний за счет экспансии регуляторных T-клеток. В фазе 1 клинических испытаний оценят безопасность, переносимость, фармакокинетику и фармакодинамику mRNA-6231 на здоровых добровольцах в возрасте 18–50 лет.
Команда под руководством исследователей из Королевского колледжа Лондона проанализировала данные, собранные с помощью мобильного приложения ZOE COVID Symptom Study в период с апреля по октябрь 2020 года. Ученые разработали модель, которая определяет возможную инфекцию SARS-CoV-2 по ранним симптомам, которые пользователи регистрируют в приложении. Модель натренировали на когорте из 182 991 пользователей и проверили на данных 15 049 пользователей. Она определила 80% случаев COVID-19 на основе симптомов, сообщаемых в течение первых трех дней. При внедрении в модель некоторых параметров пользователей, таких как пол, возраст и состояние здоровья, авторы обнаружили, что ранние симптомы COVID-19 различаются у представителей разных групп. Так, в целом наиболее важными симптомами были потеря обоняния, боль в груди, кашель, боль в животе, сыпь на ступнях, раздражение глаз и необычная боль в мышцах. Однако потеря обоняния теряла значимость для участников старше 60 лет и не была релевантна в группе старше 80. Жар не был ранним признаком инфекции ни для одной из групп. Были также определены различия в ранних симптомах у мужчин и женщин.
Предсказать циркадную фазу человека можно с помощью оценки содержания мелатонина в крови в условиях приглушенного света. Определяются запуск и прекращение синтеза мелатонина (dim-light melatonin onset, DLMO, и dim-light melatonin offset, DLMOff). Такой анализ длится 24 часа, образцы крови отбираются каждый час. В поисках более практичного метода ученые из США проверили, можно ли предсказать DLMO и DLMOff по метаболомной сигнатуре крови. Такой анализ был бы более практичным. В исследовании приняли участие 16 здоровых добровольцев: 8 мужчин и 8 женщин. Они жили 14 дней в лаборатории сна в строго контролируемых условиях. Ученые применили два протокола: с достаточным и недостаточным количеством сна. Образцы крови отбирали с равными промежутками времени, оценивая содержание не только мелатонина, но и нескольких тысяч различных метаболитов. С помощью алгоритма машинного обучения были определены метаболомные сигнатуры, соответствующие DLMO и DLMOff. Предсказание циркадных фаз по этим сигнатурам было наиболее точным в том случае, если участники были хорошо отдохнувшими и голодными. По мнению авторов, такие условия затрудняют проведение анализа вне лаборатории. Кроме того, для дальнейшей разработки коммерческого теста необходимо будет уменьшить количество метаболитов в сигнатуре (авторы остановились на 65).
Китайские ученые предлагают использовать легкую контролируемую гипертермию в качестве мужской контрацепции. Принцип метода следующий: в яички помещаются металлические наночастицы, затем их нагревают с помощью внешнего источника излучения. Изначально рассматривались золотые наночастицы и нагрев с помощью инфракрасного лазера, но такая процедура вызывает сильную боль, а золотые наночастицы не разлагаются, что может стать причиной токсичности.
Авторы новой работы выбрали наночастицы оксида железа (Fe3O4) из-за их отличных физико-химических свойств и переменное магнитное поле для нагревания. Наночастицы покрывали лимонной кислотой, вводили самцам мышей внутривенно, направляли с помощью магнита в яички и подвергали яички воздействию переменного магнитного поля в течение 15 минут. Яички нагревались до 40°С, что подавляло сперматогенез. Восстановление происходило постепенно в течение 30–60 дней. В течение семи дней после нагревания мыши оставались бесплодными, но к 60 дню количество мышат от мышей, получивших контрацепцию , составляло 12 на одну беременность. Наночастицы оказались нетоксичными и постепенно выводились из организма.
