Неприятные люди сокращают другим жизнь

Старческая хрупкость — это совокупность большого количества возрастных синдромов и состояний, сокращающих продолжительность здоровой жизни у пожилых людей. Для ее лечения пока не существует эффективных методов. В Cell Stem Cell опубликованы результаты клинического исследования мезенхимальных стволовых клеток для борьбы с хрупкостью пожилых людей.

В ходе фазы 2b рандомизированного КИ тестировали различные дозы лароместроцела — препарата аллогенных мезенхимальных стволовых клеток, полученных из костного мозга человека. Всего 148 пожилым людям с синдромом хрупкости вводили лароместроцел, а через шесть и девять месяцев оценивали, как они переносят физические нагрузки, в шестиминутном тесте ходьбы. Инфузия приводила к клинически значимому улучшению результатов по сравнению с плацебо: через полгода пройденная за шесть минут дистанция возросла на 41,3 метра, через девять месяцев — на 63,4 метра. Это изменение коррелировало с улучшением оценки физической функции по шкале PROMIS, которая измеряет способность человека самостоятельно выполнять различные повседневные действия. 

Авторы исследования также предложили потенциальный биомаркер ответа на лароместроцел. Более высокие дозы препарата коррелировали со снижением уровня  растворимой тирозинкиназы TIE2 в крови. Таким образом, терапия мезенхимальными стволовыми клетками костного мозга — перспективный подход для того, чтобы улучшить качество жизни людей с гипомобильностью и другими признаками старческой хрупкости.

Риск болезни Альцгеймера в пожилом возрасте в большой степени зависит от генотипа по гену аполилипопротеина Е (APOE); у носителей аллеля APOE4 риск выше, чем у носителей других аллелей. Исследователи из Российского центра неврологии и нейронаук, Института общей генетики РАН, Центра генетики и наук о жизни «Сириус» и их соавторы показали, что на степень этого риска влияет эпигенетический фактор — метилирование в промоторе гена ELOVL2. Результаты были представлены на конференции Alzheimer’s Association.

Метилирование промотора ELOVL2 — один из эпигенетических показателей возраста. Этот ген участвует в продукции длинноцепочечных полиненасыщенных жирных кислот, которые вовлечены в регуляцию синаптической пластичности и интеграцию белого вещества мозга.

Авторы исследовали 75 добровольцев без признаков деменции в возрасте от 20 до 84 лет, в клетках крови которых измеряли уровень метилирования промотора ELOVL2. С испытуемыми проводили нейрофизиологический эксперимент по методике «парадигмы необычного стимула» (oddball paradigm) — регистрировали электрический ответ мозга на стимул, отличающийся от других, в серии повторяющихся стандартных стимулов. Реакция на необычный стимул состоит в появлении определенного компонента (Р3) в составе вызванного потенциала. Этот тест часто используют для оценки такой когнитивной функции, как принятие решений. Кроме того, у испытуемых оценивали вербальную память по тесту Лурия (Luria Memory Words Test).

Оказалось, что временная задержка появления компонента Р3 положительно коррелирует с метилированием ELOVL2, причем корреляция более выражена у носителей аллеля APOE4, чем у неносителей. Также обнаружилась корреляция между метилированием ELOVL2 и вербальной памятью, но только у носителей APOE4. Задержка Р3 компонента обратно коррелировала с вербальной памятью, и эта зависимость была выше у носителей APOE4.

Исследователи пришли к выводу, что при возрастном метилировании промотора ELOVL2 нарушение липидного метаболизма, приводящее к синаптической дисфункции и нарушению интеграции белого вещества мозга, усугубляет негативное влияние варианта APOE4 на когнитивные функции, вносит вклад в снижение вербальной памяти и увеличивает риск болезни Альцгеймера.

Ученые из Сент-Эндрюсского университета (Шотландия), Института демографических исследований Общества Макса Планка (Германия) и Университета Эмори (США) проанализировали данные исследования US Health and Retirement. Результаты 137653 тестов, которые прошли более 30 тысяч человек с 2004 по 2018 год, показали, что снижение социальной изоляции оказывает защитное действие на когнитивные функции независимо от пола, расы, этнической принадлежности и уровня образования.

Степень социальной изоляции может быть объективно определена на основании таких показателей, как наличие партнера, совместное проживание с другими людьми, размер круга общения, частота контактов с семьей и друзьями, занятость на работе, социальная активность. Одиночество — субъективный конструкт, ощущение, что у человека меньше социальных связей, чем ему бы хотелось. Авторы исследования показали, что социальная изоляция оказывает прямое пагубное воздействие на когнитивные функции, причем лишь 6% этого воздействия обусловлено одиночеством. Иначе говоря, более высокая изоляция коррелирует с более быстрым снижением когнитивных функций независимо от того, считает человек себя одиноким или нет.

Во время менопаузы многие женщины применяют гормонозаместительную терапию, чтобы скомпенсировать изменения гормонального фона и его неприятные последствия. Однако такая терапия ассоциирована с риском тромбоза и рака молочной железы, поэтому длительное ее применение не рекомендуется. Ученые из Великобритании показали, что при отмене менопаузальной гормонотерапии возрастает риск переломов.

Ослабление костей — одно из последствий дефицита эстрогена, возникающего при менопаузе. Из-за этого повышается риск переломов, однако прием эстрогена в составе гормонотерапии снижает этот риск. Исследователи проанализировали данные 648 тысяч женщин в возрасте 40 лет и старше, обратившихся за медицинской помощью в связи с переломами, и еще 2,3 млн женщин того же возраста, у которых переломов не было. По сравнению с теми, кто никогда не использовал гормонотерапию, общий риск переломов был ниже во время ее применения, однако через год после отмены становился выше, чем до терапии. Если с момента отмены терапии проходило более 10 лет, риск переломов снова снижался. Уровень риска варьировался в зависимости от типа менопаузальной гормональной терапии (эстроген или эстроген+прогестин) и ее продолжительности.

Молодежь может быть более восприимчивой к никотину и легче формировать зависимость, чем люди среднего возраста, показали исследователи из США. Работа была опубликована в Behavioral Pharmacology. Одна и та же доза никотина сильнее подавляла подвижность и быстрее снижала температуру тела у двухмесячных мышей и меньше действовала на восьмимесячных. Эти реакции говорят об активации холинергической системы. У людей температура тела от никотина не падает, но холинергическая система тоже задействована, так что выявленные закономерности релевантны и для человека.

«Иногда люди думают о развитии как о чем-то, что происходит до тех пор, пока мы не достигнем определенного возраста, например, 18 или 25 лет, и затем останавливается. Но люди продолжают развиваться и меняться на протяжении всей жизни, и это влияет на то, как наши тела реагируют на лекарства и другие химические вещества, включая никотин. Это исследование добавляет один кусочек к головоломке всех факторов — возраста, пола, генетики и многих других — необходимых для создания эффективных медицинских методов лечения и рекомендаций для всех людей», — сказал Томас Гулд, профессор Пенсильванского университета и последний автор статьи.