Самая быстрая инвазия млекопитающего в истории началась с небольшой популяции

Кролики остаются одним из основных инвазивных видов в Австралии, угрожающим местной флоре и фауне и обходящимся сельскому хозяйству примерно в 200 млн долларов в год. Не помогают ни ограждения, ни даже преднамеренное внедрение вируса миксомы. Инвазия началась в 1859 году, и в течение последующих 50 лет кролики распространились по всему континенту со скоростью 100 км в год — самый быстрый темп колонизации для млекопитающих среди зарегистрированных случаев. Но почему именно 1859 год? Ведь кроликов неоднократно завозили на материковую Австралию и раньше, они были даже на борту Первого флота — первых британских кораблей, которые привезли европейских поселенцев в 1788 году.

Предыдущие исследования показали, что несколько факторов способствуют инвазии, включая количество особей, число интродукций и изменения окружающей среды. Если бы толчком к инвазии кроликов послужили изменения окружающей среды, такие как освоение больших пастбищных территорий поселенцами, то инвазия кроликов началась бы до 1859 года. Это навело ученых на мысль, что кролики, начавшие инвазию, были успешны, потому что несли определенные генетические признаки.

Считается, что инвазия кроликов началась с парка Барвон рядом с городом Джелонг в штате Виктория. История гласит, что 6 октября 1859 года австралийскому поселенцу Томасу Остину с кораблем «Lightning» была отправлена партия из домашних и диких кроликов, пойманных рядом с английским городом Сомерсет. На Рождество 24 кролика прибыли в австралийский город Мельбурн и были отправлены в парк Барвон, принадлежащий Остину. Согласно заявлениям местной газеты и самого Остина, спустя три года кроликов были уже тысячи. Однако у этой версии событий есть и противники. Исследователи из Австралии, Португалии и Великобритании проанализировали экзомы австралийских кроликов, и подтвердили гипотезу о том, что основной вклад в инвазию кроликов сделала всего одна завезенная популяция.

Исследователи проанализировали экзомы 62 кроликов, пойманных в материковой Австралии, двух — в Тасмании, пятерых — в Новой Зеландии; 55 кроликов из диких популяций Франции и 55 из Великобритании, а также восемь домашних кроликов различных пород. Они выяснили, что генетическое разнообразие уменьшилось на 10,6% при интродукции кроликов из Франции в Британию и на 12,3% — при интродукции кроликов из Британии в Австралию.

Согласно результатам анализа генетического сходства кроликов материковой Австралии, 57 из 62 кроликов из совершенно разных регионов материка были генетически очень похожими. Исключение составили лишь четыре кролика из Сиднея и кролик из национального парка Каттай. Это может говорить о том, что инвазия кроликов в Австралию началась с единственной интродуцированной популяции.

Анализ Admixture показал, что каждая из этих трех выявленных групп имеет своего предка. Ученые предположили, что кролики Сиднея произошли от домашних кроликов, завезенных в 1788 году, а кролики из парка Каттай — от отдельной интродуцированной популяции британских кроликов. Далее ученые провели анализ частот аллелей с помощью f3-статистики, при этом в качестве аутгруппы выступали французские кролики. Результаты показали, что кролики Сиднея произошли от домашних кроликов, кролики парка Каттай – от диких британских кроликов, а кролики материка – от помеси диких и домашних кроликов. Это свидетельствует о большой роли генетических характеристик кроликов, которые смогли распространиться по всей Австралии.

Из-за эффекта основателя генетическое разнообразие популяций с удалением от места интродукции снижается, поэтому ученые с помощью анализа генетического разнообразия могут локализовать место интродукции. Анализ показал, что разнообразие действительно снижается с удалением от парка Барвон. А большая часть австралийских кроликов имела экзомы, схожие с кроликами юго-восточной Англии (рядом с городом Сомерсет).

Авторы статьи отметили, что их исследование объединило методы генетики и исторические хроники, ведь колонизация Австралии кроликами сопровождалась подробным историческим описанием. Работа пролила свет на одну из самых знаковых инвазий и помогла изучить факторы ее успеха.