У монголов употребление молочных продуктов не сопровождалось генетической адаптацией

Исследованы древние геномы из Монголии и Забайкалья. Показано, что народ хунну сформировало смешение популяций из разных регионов Евразии, в населении Монгольской империи был высок генетический вклад с востока, а со времени ее распада генофонд монголов практически не изменился. Несмотря на молочную диету, мутация толерантности к лактозе ни у древних, ни у современных монголов не достигла высокой частоты.

Изображение:

Оленный камень, установленный перед небольшими каменными курганами над захоронениями принесенных в жертву лошадей. Памятник бронзового века Их Цагаани Ам, Баянхонгор, Центральная Монголия

Credit:

Пресс-релиз | William Taylor

Начиная с последних веков до н.э., племена скотоводов, кочующих по восточноевразийским степям, образуют несколько крупных государств. Среди них Империя хунну (209 г. до н.э. — 98 г. н.э.), Жужаньский каганат, Тюркский каганат, Уйгурский каганат. В конце этого периода появляется Монгольская империя, оказавшая большое геополитическое влияние на прочие народы. До сих пор не хватало генетических данных для реконструкции истории империй степных кочевников и оценки их вклада в генофонд Евразии.

Как перемещались и взаимодействовали друг с другом популяции восточноевразийских степей, исследовал международный коллектив ученых под руководством специалистов Института наук об истории человека Общества Макса Планка в Йене (Германия). В работе участвовали и российские археологи из Москвы, Владивостока и Улан-Удэ. Палеогенетики секвенировали геномы 214 древних индивидов из Монголии и России (в том числе с трех археологических памятников на территории Западного Забайкалья) от неолита до позднего средневековья: 4600 лет до н.э. — 1400 лет н.э. В геномах проанализировали 1,24 млн SNP. Также использовали данные по ранее опубликованным древним геномам из Монголии, России и Казахстана.

Вплоть до начала энеолита восточноевразийские степи населяли племена охотников-собирателей. Из этого периода в работе изучены шесть геномов 5-го и 4-го тысячелетий до н.э. из Монголии и Забайкалья. Ученые отнесли их к генетической линии «древних северо-восточных азиатов» (Ancient Northeast Asian, ANA) в отличие от ранее описанной линии «древних северных евразийцев» (Ancient North Eurasian, ANE), представители которой — охотники-собиратели со стоянок Мальта (24 тыс. лет назад) и Афонтова гора (16,5 тыс лет назад) в Сибири, а также скотоводы ботайской культуры (3500 лет до н.э.) в Казахстане. Генетический компонент ANA прослеживается у некоторых современных популяций в низовьях Амура, это говорит о его сохранении до сего дня в генофондах Дальнего Востока.

Появление скотоводства у населения восточноевразийской степи в энеолите (около 3200 лет до н.э.) считают результатом миграции групп ямной культуры из восточноевропейской степи. Этим мигрантам принадлежит афанасьевская культура, распространившаяся на Среднем Енисее, Алтае и далее на юго-запад вплоть до Центральной Монголии. Генетических следов в Монголии эта миграция почти не оставила (а вот генофонд Европы миграция степных скотоводов в раннем бронзовом веке значительно изменила). При этом культурный вклад мигрантов был значительным – они принесли навыки молочного скотоводства, и в конце бронзового века оно уже широко распространилось по восточноевразийской степи.

Авторы показали, что в конце бронзового — начале железного веков на территории Монголии существовало три отдельных популяции: на западе, севере и в южной/центральной части. Эти популяции оставались разделенными больше тысячи лет, пока с появлением верховой езды люди не стали более мобильными. Смешение популяций совпало с образованием в самом конце III века до н.э. Империи хунну, первого государства кочевников в Азии. В работе были исследованы геномы 60 индивидов этой эпохи, от 350 до н.э. до 130 н.э. Показано, что период хунну отличался интенсивным генетическим смешением, в население вливались потоки генов из других регионов Евразии, от Черного моря до Китая.

Тысячелетием позже возникла Монгольская империя – одна из самых крупных в истории. В работе изучены геномные данные 62 индивидов этого периода. У них обнаружилось заметное увеличение восточноазиатского генетического компонента по сравнению с хунну, но они почти полностью утратили генетическую линию «древних северных евразийцев» (ANE). К концу Монгольской империи генетический ландшафт восточноевразийских степей радикально изменился, а к моменту ее распада в 1368 н.э. уже в основном сложился генетический профиль современных монголов.

Помимо исследования динамики популяций генетики оценили частоту аллелей, которые могли находиться под действием отбора. Несмотря на распространение молочного скотоводства и археологические свидетельства употребления молока, частота мутации толерантности к лактозе среди населения составляла всего 5% и не увеличивалась со временем. Это касается и современных монголов, у которых молочные продукты традиционно составляют большую часть рациона. В то же время у скотоводов западноевразийской степи около 3000 лет до н.э. эта мутация стала очень быстро распространяться и за короткое время достигла высокой частоты.

— Отсутствие толерантности к лактозе в монгольских популяциях, как сегодня, так и в прошлом, представляется удивительным. Возможно, в этих группах населения употребление молочных продуктов сопровождалось другими адаптациями, скорее всего, изменением микробиоты кишечника, — говорит Кристина Уориннер, ведущий автор работы, профессор антропологии Гарвардского университета, представляющая также Институт наук об истории человека Общества Макса Планка.

На вопросы PCR.news о российском вкладе в это исследование ответил один из авторов статьи, научный сотрудник Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (Улан-Удэ) Денис Миягашев:

— Это была совместная работа ученых разных направлений– генетиков, археологов, антропологов, из разных стран. Археологи, в том числе российские, предоставили образцы для анализов и подготовили исторические справки. Мы участвовали в обсуждении результатов и их интерпретации.

— Согласуются ли данные, полученные генетиками, с данными археологов и историков?

— Полученные генетиками результаты дополняют данные археологических исследований. Они очень важны для решения многих вопросов древней истории евразийских степей. Но и генетические данные не снимают всех вопросов, поэтому в будущем нам предстоит еще большая работа.

Источники

Choongwon Jeong, et al. // A dynamic 6,000-year genetic history of Eurasia’s Eastern Steppe // Cell (2020), 183, 1–15, November 12, DOI: 10.1016/j.cell.2020.10.015

Цитата по пресс-релизу

Добавить в избранное

Вам будет интересно