Материнский индекс массы тела влияет на ожирение детей через гены и воспитание

Ожирение у детей и подростков становится все более распространенным — эта проблема подталкивает к изучению факторов, способствующих набору массы в юном возрасте. Уже подтверждена корреляция между ожирением родителей и их детей. Она может быть обусловлена как средовыми факторами, так и наследованием генов, влияющих на индекс массы тела (ИМТ). Предыдущие исследования показали, что ИМТ матери может ассоциироваться с массой тела ребенка не только через гены, но и через «генетическое воспитание» — влияние генов матери, не переданных ребенку, но влияющих на среду, в которой он растет (например, пищевые привычки или стиль питания в семье). Но роль отца в этом процессе остается менее изученной, а также не до конца ясно, какую роль играет питание ребенка как возможное промежуточное звено. Ученые из Великобритании задались целью отделить прямое генетическое влияние от косвенного и проанализировать вклад обоих родителей в формирование ожирения у детей.

В исследование включили данные 2 630 трио «мать–отец–ребенок» из британского когортного исследования Millennium Cohort Study. Для анализа авторы воспользовались менделевской рандомизацией с применением полигенных индексов, которые позволили различить прямые и непрямые генетические эффекты. Эти результаты они сравнивали с традиционным анализом фенотипических данных — моделирование основывалось на ИМТ родителей. Оценивались такие исходы, как вес ребенка при рождении, его ИМТ в разном возрасте (от 3 до 17 лет) и питание.

Стандартные регрессионные модели показали, что ИМТ матери и отца положительно коррелировали с ИМТ ребенка на протяжении всего периода наблюдения. Однако в моделях с менделевской рандомизацией прямой эффект отцовского ИМТ исчезал, тогда как влияние материнского сохранялось, особенно в подростковом возрасте. Кроме того, полигенный индекс матери имел значимый косвенный эффект на ИМТ ребенка — он вносил от 25 до 50% влияния по сравнению с прямыми генетическими эффектами, тогда как аналогичный показатель у отца был близок к нулю.

В питании наблюдалась слабая и непоследовательная связь между высоким ИМТ матери и менее здоровым рационом подростков, особенно в 14 и 17 лет. С ИМТ отца такой связи практически не было. ИМТ матери также ассоциировался с более высоким весом при рождении ребенка как в регрессионных моделях, так и в менделевской рандомизации, и такого эффекта не наблюдалось для отцов.

Анализ альтернативных метрик ожирения, включая процент жира, индекс жировой массы и соотношение талии к росту, подтвердил, что ассоциации с материнским ИМТ остаются более стабильными. В контрольных анализах без учета полигенного индекса риска ожирения у отца или при использовании только пар «мать–ребенок» результаты оставались стабильными, хотя и менее точными. Применение невзвешенного полигенного индекса также дало аналогичные результаты, что усиливает достоверность полученных данных.

Таким образом, исследование подтверждает, что ИМТ матери оказывает влияние на ИМТ ребенка не только через передачу генетических факторов, но и через косвенные механизмы, связанные с поведением и средой, тогда как влияние отцовского ИМТ объяснялось в основном генетикой. Эти данные подчеркивают важность учета генетики при интерпретации родительского влияния и предполагают, что вмешательства, направленные на снижение ИМТ у матерей, могут иметь более значительный межпоколенческий эффект в борьбе с детским ожирением.