В семьях мужчин, имеющих проблемы с фертильностью, может быть повышен риск онкозаболеваний

Мужское бесплодие может быть связано с состоянием соматического здоровья пациента. У некоторых мужчин, неспособных зачать ребенка, отмечены более высокие риски госпитализации и смертности от хронических заболеваний, снижена продолжительности жизни, повышен риск сердечно-сосудистых заболеваний, метаболического синдрома и аутоиммунных состояний. Бесплодие также ассоциировано с повышенным риском развития рака мочеполовой системы. Появляются доказательства того, что мужское бесплодие может быть маркером риска развития рака у родственников мужчины. Связи между личными и семейными рисками, очевидно, обусловлены как общими генетическими факторами, так и сходными внешними воздействиями или моделями поведения.

Исследователи из Университета Юты получили картины заболеваемости различными видами рака в семьях мужчин с азооспермией (полным отсутствием жизнеспособных сперматозоидов в сперме) и тяжелыми формами олигозооспермии (менее 1,5 млн сперматозоидов на 1 мл спермы). Для исследования выбрали 786 пациентов клиник по лечению бесплодия, сдававших анализы спермы в период с 1996 по 2017 гг., у которых были диагностированы азооспермия (426 человек) или олигозооспермия (360 человек). В качестве контрольной группы выбрали 5674 мужчин, у которых был хотя бы один ребенок. Информацию о кровных родственниках и их онкозаболеваниях получили из базы данных населения штата Юта. Авторы оценили риск развития нескольких типов рака в каждой семье, а затем провели кластерный анализ, чтобы найти группы семей со схожими показателями рисков.

В семьях мужчин с азооспермией наблюдали возрастание рисков рака костей и суставов на 156%, рака мягких тканей на 56%, рака матки на 27%, лимфомы Ходжкина на 60% и рака щитовидной железы на 54%. У родственников мужчин с тяжелой олигозооспермией повышенный риск наблюдался для трех видов рака: рака толстой кишки — на 16%, рака костей и суставов — на 143%, рака яичка — на 134%. Примечательно, что в этих семьях был снижен риск развития рака пищевода на 61%.

Тем не менее не во всех семьях риски был одинаковыми. В когорте азооспермии авторы исследования выявили тринадцать кластеров с различными паттернами рисков. В первый кластер вошло 66 % семей, в которых риски не отличался от среднепопуляционных. Но в остальных 12 кластерах был повышен риск двух-семи типов рака. В шести кластерах вероятность постановки диагноза в молодом возрасте была повышена в два-три раза, в двух — в 3–12 раз повышена вероятность диагноза в детском возрасте.

В когорте тяжелой олигозооспермии выявлено 12 кластеров, и во всех был повышен риск хотя бы одного типа рака. И в этой когорте были кластеры с повышенным риском развития заболевания в молодом или детском возрасте.

Таким образом, у родственников мужчин, имеющих проблемы с фертильностью, может быть повышен риск онкозаболеваний, но эти когорты весьма неоднородны. По мнению авторов, изучение семей со схожими паттернами риска поможет в поиске генов, вовлеченных в развитие онкопатологий, и анализе факторов риска окружающей среды.

Среди ограничений исследования авторы отмечают отсутствие информации о сопутствующих заболеваниях или факторах риска, связанных с образом жизни (статус курения, индекс массы тела, воздействие окружающей среды) и то, что пациенты клиник по лечению бесплодия, очевидно, имели достаточно средств для пользования платными медицинскими услугами, а значит, представляют лишь часть популяции. Кроме того, не учитывалась информация по причинам субфертильности, между тем, например, синдром Клайнфельтера сам по себе связан с повышенным риском рака.

Тем не менее исследователи считают, что полученные результаты повысят точность прогнозов развития онкозаболеваний у мужчин со сниженной фертильностью, а также членов их семей. В будущем они планируют оценить качество спермы у фертильных мужчин, включенных в анализ.

Цилицины играют важную роль в морфологии сперматозоидов и фертильности мышей и людей