Коронавирусная инфекция реактивирует множество «спящих» вирусов

Хронические вирусные инфекции широко распространены. Люди являются носителями множества латентных вирусов, которые могут реактивироваться при стрессе, например, при тяжелом заболевании. Все последствия этого процесса неизвестны. Ранее уже было показано, как COVID-19 может реактивировать вирус Эпштейна — Барр (EBV), цитомегаловирус (CMV), вирус герпеса человека 6 и 8 (HHV6 и HHV8). Это связано с худшим исходом для пациентов. Также повышенные титры антител к EBV были отмечены при долгом ковиде.

Авторы статьи в Nature более подробно изучили последствия реактивации вирусов на данных лонгитюдного проспективного исследования IMPACC. Всего 1154 пациента госпитализировали с COVID-19 в 20 американских больниц с мая 2020 года по март 2021 года. Их разделили на группы: легкую (TG1, продолжительность пребывания в стационаре приблизительно 3–5 дней, 228 человек), умеренную (TG2, 7–14 дней, 263 человека), тяжелую (TG3, 10–14 дней и выписка с ограничениями, 333 человека), критическую (TG4, критическое состояние с продолжительностью пребывания в стационаре более 28 дней, 222 человека) или группу с летальным исходом в течение 28 дней (TG5, 108 человек).

Исследователи секвенировали РНК в образцах крови, мазках из носа и эндотрахеальных аспиратах, отобранных в разное время в течение года после госпитализации. В образцах примерно половины пациентов были выявлены многочисленные вирусы (помимо SARS-CoV-2), такие как EBV, CMV, HHV6, вирусы альфагерпеса человека 1 и 2 (HSV1, HSV2), а также несколько видов вирусов семейства Anelloviridae и энтеровирусов.

HSV1, EBV и CMV обычно обнаруживались в острой фазе коронавирусной инфекции (первые 40 дней после госпитализации), реже — после выздоровления. Раньше всего обнаруживался EBV (первые восемь дней после госпитализации), HSV1 и CMV реактивировались позже, через 19–23 дня. У большинства пациентов детектировался только один вирус, реже — несколько.

Была показана связь реактивации Herpesviridae и Anelloviridae с тяжестью протекания коронавирусной инфекции. Так, в группе TG4 у пациентов с реактивацией CMV и EBV был выше риск смерти в течение года. Однако вирусы выявляли одинаково часто в группах TG4 и TG5. Anelloviridae чаще выявляли у пациентов постарше. Связи с полом не было, однако была показана связь с другими заболеваниями и состояниями в анамнезе. Так, вирусы Anelloviridae были связаны с иммуносупрессией и инфарктом миокарда, CMV — с пневмотораксом, бактериемией и инсультом.

У пациентов с транскриптами EBV были повышены титры IgG и IgA антител к этому вирусу. При реактивации вирусов выросло количество иммунных клеток и некоторых цитокинов. При появлении транскриптов EBV росли уровни IL-6, CCL7, CCL2, IL-10 и CXCL10 — все они связаны с тяжестью течения COVID-19. HSV1 и CMV тоже были связаны с провоспалительными цитокинами.

При реактивации вирусов менялся и метаболом плазмы крови. CMV был связан с ростом уровня мочевины, а CMV и Anelloviridae — длинноцепочечных жирных кислот и диметиларгинина. Anelloviridae чаще отмечались у пациентов, у которых после выздоровления оставались физические симптомы долгого ковида.

Информация о том, что SARS-CoV-2 выступает катализатором для активации других вирусов, может привести к появлению новых вариантов лечения, считают авторы. Можно направлять существующие противовирусные препараты на вновь активизировавшиеся вирусы. Авторы начали клиническое исследование фазы 2 против долгого ковида, в ходе которого будут протестированы противовирусные препараты, нацеленные на герпесвирусы.

Респираторные вирусные инфекции пробуждают «спящие» в легких метастазы