Распространенные лабораторные тесты не позволяют диагностировать долгий ковид

Постковидный синдром (postacute sequelae of SARS-CoV-2 infection, PASC), который также называют долгим ковидом, на сегодняшний день выявлен у миллионов людей во всем мире. Однако до сих пор не существует конкретного перечня симптомов и клинических маркеров, позволяющих однозначно ставить диагноз «долгий ковид» и подбирать максимально эффективную терапию. Остаются непонятными также и модели патогенеза долгого ковида. Среди основных гипотез — сбой в иммунной системе, персистенция вируса, эндотелиальная дисфункция, кишечный дисбактериоз и др.

Исследование, целью которого являлось определение клинических лабораторных маркеров долгого ковида, проводилось в рамках инициативы Researching COVID to Enhance Recovery (RECOVER), финансируемой Национальными институтами здравоохранения США. Ученые рассчитывали выяснить, приводит ли коронавирусная инфекция к стойким изменениям в результатах обычных лабораторных тестов, независимо от имеющихся симптомов долгого ковида. Также планировалось установить, можно ли по таким изменениям отличать людей с долгим ковидом от тех, у кого это состояние не развилось и скорее всего уже не разовьется.

В проекте RECOVER-Adult участвовали 10094 человека в возрасте 18 лет и старше (72% женщин), из которых 8746 (73% женщин) ранее были инфицированы SARS-CoV-2 (91% участников были госпитализированы), а 1348 человек (68% женщины) — нет. Выраженность постковидного синдрома оценивали по специальной шкале (индекс PASC), разработанной ранее на основе 12 наиболее распространенных симптомов долгого ковида. При суммарном количестве баллов, равном 12 и более, участники проекта скорее всего страдали от постковидного синдрома. При индексе PASC, равном нулю, считалось маловероятным, что у них разовьется долгий ковид. Исследователи также определили несколько основных кластеров (субфенотипов) долгого ковида: кластер 1 объединял состояния с повышенной частотой нарушений обоняния и вкуса; кластер 2 — с повышенной частотой постнагрузочного истощения (PEM); кластер 3 — с повышенной частотой затуманенного сознания («туман в голове»); кластер 4 — с повышенной частотой утомляемости, хронической усталости, головокружений, желудочно-кишечных симптомов и учащенного сердцебиения. Из числа участников, перенесших COVID-19, у 21,5% индекс PASC был равен 12 и более баллам, у 38,3% — нулю.

Все участники проекта сдавали общий анализ крови с лейкоцитарной формулой, комплексную метаболическую панель (биохимический анализ крови на 14 метаболитов), а также анализ на международное нормализованное отношение, D-димер, липидный профиль, витамин D (25-OH), тиреотропный гормон, свободный тироксин, гликированный гемоглобин (HbA1c), высокочувствительный С-реактивный белок (hs-CRP), цистатин C, N-концевой пропептид натрийуретического гормона (NT-proBNP) и тропонин; кроме того, им проводили анализ мочи и определяли альбумин-креатининовое соотношение в разовой порции мочи (uACR).

У людей, которые ранее перенесли COVID-19, по сравнению с участниками, у которых не было выявлено коронавирусной инфекции, был снижен показатель среднего количества тромбоцитов: 265,9 × 10⁹ клеток/л против 275,2 × 10⁹ клеток/л, соответственно. Разница эта была минимальна и клинически мало значима. Однако количество тромбоцитов и показатель hsCRP оказались выше у людей с индексом PASC 12 и более, по сравнению с теми, у кого этот индекс был равен нулю, что может говорить о продолжающемся воспалении. Этот вывод подтверждается уже имеющимися данными. Ученые подчеркивают, что аномалии тромбоцитов в целом свойственны людям, перенесшим COVID-19 и страдающим от долгого ковида. Хотя количественная оценка тромбоцитов не является надежным маркером PASC, она указывает на необходимость поиска других, более специфических методов оценки состояния тромбоцитов.

Также в группе людей, перенесших COVID-19, был чуть выше показатель гликированного гемоглобина: 5,58% против 5,46% у тех, у кого коронавирусной инфекции не было обнаружено. По мнению ученых, полученные данные подтверждают связь между COVID-19 и риском развития диабета или непереносимости глюкозы, что согласуется с результатами ранее проводимых исследований. Однако при исключении из расчетов людей с уже имеющимся диабетом разница в показателях гликированного гемоглобина практически исчезла (5,4% у перенесших коронавирусную инфекцию против 5,37% у участников без выявленного коронавируса). Разница в показателях гликированного гемоглобина также не зависела от индекса PASC. Это позволяет предположить, что SARS-CoV-2 вызывает нарушение метаболизма глюкозы вне зависимости от наличия или отсутствия симптомов.

Наконец, было выявлено, что показатель альбумин-креатининового соотношения (uACR) в моче повышен у людей, перенесших COVID-19: 81,9 мг/г против 43,0 мг/г у тех, кто не болел им. Клиническое значение обнаруженной разницы и в этом случае минимально, но можно предполагать, что коронавирусная инфекция повышает риск развития почечной дисфункции.

Затем участников проекта распределили по субфенотипам PASC и сравнили их лабораторные показатели с результатами обследования людей, чей индекс PASC равнялся нулю. Оказалось, что в кластере 1 (нарушение обоняния и вкуса) и в кластере 4 (хроническая усталость, головокружения, желудочно-кишечные симптомы и учащенное сердцебиение) был повышен уровень высокочувствительного С-реактивного белка, в кластере 2 (постнагрузочное истощение и усталость) — понижен уровень натрия и повышен уровень кальция. В кластере 3 («туман в голове») не было выявлено никаких особенностей. Однако исследователи и эти различия считают клинически незначимыми и возможно случайными.

Таким образом, по результатам измерения 25 стандартных клинических лабораторных показателей не удалось выявить значимых различий между участниками с крайними значениями индекса PASC (12 и более баллов против нуля баллов). Исследователи приходят к выводу, что существующие биохимические маркеры не позволяют однозначно диагностировать долгий ковид. Они планируют продолжить поиск биомаркеров постковидного синдрома в крови и спинномозговой жидкости пациентов, перенесших COVID-19.

Тяжелое протекание первичной инфекции SARS-CoV-2 — предиктор тяжелого протекания повторной инфекции